– Сколько у вас кислорода? - сразу спросил Смольный.

Лебединский посмотрел на поясной пульт скафандра. Тусклый глазок индикатора показал, что воздуха в баллонах осталось совсем мало - от силы часа на два. “Пора зарядить их”, - решил Лебединский и тут же вспомнил про белые хлопья вокруг вездехода. “Придется ждать в куполе”, - подумал он. В куполе всегда был месячный запас кислорода. Для очистки совести он взглянул на манометр и похолодел - стрелка стояла на нуле.

– Иннокентий Борисович, тут что-то не в порядке, - сказал он. - Я выйду проверить.

Он захлопнул забрало шлема и через шлюз вышел из купола.

Кислородньш запас Базы хранился в больших баллонах, стоявших в ряд под противометеоритным навесом вдоль наружной стены. Такое размещение было удобно для смены опустевших баллонов. Но сейчас Лебединский с ужасом увидел, что ни одного баллона не было на месте. Оплавленный отрезок кислородной магистрали и знакомые белые хлопья под ногами свидетельствовали о том, что роботы похозяйничали и здесь.

Он мгновенно прикинул в уме объем купола. Часов на шесть воздуха под куполом хватит. Часа на два - в баллонах.

Итого - восемь. До Станции - пятьсот километров. Десять часов пути для вездехода. В лучшем случае - девять. Значит, вездеход не успеет. “Рубин” долетел бы сюда за пятнадцать минут, но он сейчас у Земли, на орбитальной станции - на нем меняют двигатели.

Через десять минут после рапорта Лебединского быстроходный вездеход “Кузнечик-3” вышел со Станции и на максимальной скорости направился к Базе. Его вели Шредер и Бек Назаров. Еще через пятнадцать минут лучший водитель на Луне Степан Чередниченко повел вдогонку свою машину.

По радио полетели запросы - на Землю, на американскую станцию Литл Америка, приютившуюся на северных берегах Моря Кризисов, Через час о событиях на Луне стало известно в Организации Объединенных Наций. Американский лунолет “Потомак”, только что стартовавший с промежуточной орбиты, изменил курс и устремился к Луне с предельным ускорением.