Никогда еще линии связи Земля - Луна не работали с такой нагрузкой. Вице-президент Международного Совета по Луне профессор Клейн то и дело осведомлялся о продвижении вездеходов, о самочувствии Лебединского, уточнял с начальником Станции профессором Смольным детали операции. Именно он предложил восстановить связь Станции с Базой через околоземную систему спутников. И уже через тридцать минут после того, как рухнула радиорелейная мачта, спиленная обезумевшими машинами, связь Станции с Базой восстановилась. Но теперь радиоволны, сорвавшиеся с антенн Станции, проделывали гигантский путь от Луны до связного спутника, висящего на расстоянии тридцати шести тысяч километров от поверхности Земли. Оттуда они попадали на Землю, пробегали несколько сот километров до гигантских антенн Центра дальней космической радиосвязи и вновь устремлялись к Луне, к тонкому прутику антенны, торчащему над куполом Базы. Эта связь была односторонней - сигналы слабенькой радиостанции Базы не долетали до Земли. Но каждые сорок минут над Базой появлялся один из трех экваториальных связных спутников Луны, и тогда Лебединского слышали на Станции.

– И все-таки я настаиваю на нашем плане, - возбужденно говорил Клейн начальнику Станции. - Радиозавеса не дает нам полной гарантии успеха прорыва. Если робот выйдет из повиновения, гибель вашего товарища неизбежна. “Потомак” тоже не успевает. Он придет к Базе в лучшем случае на тридцать минут раньше вездехода. Большего выжать из корабля не сможет сам господь бог. Я вообще удивляюсь, что Фостер еще жив и даже поддерживает связь.

– Я говорил с Федором Ильичом, - сказал Смольный. - Он категорически против уничтожения “бегемота”.