Были и другие мелочи, обычно проходившие незамеченными в кипучей жизни лунных будней. Но сейчас они вспоминались все сразу, создавая у начальника Станции настроение тревоги и неуверенности. Профессор уже жалел, что послал на головном вездеходе именно Миронова, хотя иначе он поступить просто не мог. Ни Шредер, ни Бек-Назаров, идущие на “Кузнечике-3”, особым мастерством вождения не отличались, а других людей под рукой не оказалось.

Начальник Станции снова покосился на нелепую прическу Тевосяна. “Кому-то из следующей смены придется учиться на парикмахера, - подумал он. - А то стригут ребята друг друга как бог на душу положит”.

Он перевел взгляд выше, на циферблат часов. Ракетограмма от Чередниченко запаздывала.

Над темным овалом экрана настойчиво мигал зеленый глаз - Земля требовдла связи. Профессор нажал кнопку.

– Иннокентий Борисович, мы отыскали жену Федосеeва, - возбужденно заговорил с экрана молодой секретарь Астросовета. Он работал на связи со Станцией всего несколько дней и, выходя в эфир, каждый раз сильно волновался. - Она сказала, что Петр Иванович обязательно будет смотреть сегодняшний матч. Он взял в машину телевизор,

– Какой матч? - спросил недоуменно Смольный и тотчас вспомнил, что обитатели Станции с нетерпением ожидали полуфинальной встречи на Кубок мира между сборными СССР и Англии, которая транслировалась из Лондона по всемирной сети телевидения. Судя по времени, уже шел второй тайм.

– Ну и что же? - спросил Смольный равнодушно. Футбол сейчас не интересовал начальника Станции. Гораздо больше его занимало другое - почему запаздывает ракетограмма от Чередниченко.

– А вот послушайте, - сказал секретарь, протягивая руку к пульту.

И тотчас же из динамика раздался рев двухсот тысяч глоток, сквозь который с трудом прорывался голос комментатора. На экране было видно, как клубок алых и белых маек катился по изумрудной траве к воротам советской сборной.