– …ный и быстрый нападающий. Его точные передачи всегда очень опасны. Вот и сейчас он обходит нашего защитника и навешивает мяч на ворота. Сейчас будет удар!

Динамик загремел так, что Смольный даже поморщился.

Но мяч прошел высоко над штангой и упал на трибуны.

– …не удалось изменить счет, - расслышал, наконец, профессор. - Я воспользуюсь короткой паузой в игре, чтобы напомнить зрителям…

Голос прервался на полуслове, и на секунду стало очень тихо. Затем динамик заговорил снова.

– Товарищи телезрители! - сказал кто-то - уже не комментатор. - Я обращаюсь к вам по совершенно неотложному делу. Возможно, что эту игру смотрит сейчас Петр Иванович Федосеев. Его срочно вызывает Лунная Станция. Петр Иванович! Если вы слышите меня, немедленно, не теряя ни секунды, свяжитесь с Астросоветом. Повторяю: Петр Иванович Федосеев! Вы должны немедленно связаться с Астросоветом. От этого зависит жизнь человека.

Вратарь на экране разбежался и ударил по мячу. Тотчас же стадион исчез, и перед Смольным снова появился взволнованный секретарь.

– Вы слышали? - спросил он. - Думаю, что скоро Федосеев объявится.

– Пожалуй, что так, - пробормотал профессор. - Конечно, он сидел где-нибудь перед телевизором, забыв про свои удочки.

“Это хорошо, - подумал он. - Уж Федосеев-то придумает, как усмирить свои машины. Лишь бы Чередниченко успел”.

Но Чередниченко молчал, хотя прошли все сроки для связи. Он молчал и через час, когда наступило время дать радиозавесу я надо было снова решать, выходить ли Лебединскому навстречу пропавшему вездеходу - может быть, на верную смерть - или отменить весь план и оставить его в куполе, обрекая на мучительную агонию, в надежде на то, что “Потомак” все-таки успеет.

Чередниченко молчал потому, что его разбитый вездеход в это время лежал среди непроходимых скал далеко в стороне от дороги.